"- Я предпочитаю оперировать категорией духа, а не крови, - ответил Родыгин. - Применитльно к России, я не разделяю германский и славянский дух - это общее стало у нас. Латиняне и саксы - нации металлические, их дух ковкий, быстро восстанавлиемый. Возьмите итальяшку: то он с петушиными перьями лезет в атаку, то бежит в панике, ну, думаешь, не очухается, отлупили, а он, глядишь, отряхнулся и снова на штурм прёт. А германо-славянский дух кристалличен, ковке не поддаётся, он очень верен себе, противится динамике, изменению, пластике. Консервативный у нас дух, понимаете ли, вот в чём фокус весь.
...
...
- Почему же тогда наши с германцами доктрины столь разностны? - спросил Марков-второй. - Отчего воюем всё время?
- А это историческая ошибка. Славяне и германцы - два конца одного диаметра. Трагедия в том, что германцы пытались с нами воевать.
Почувствовав, что Зонненброк готовится выразить своё несогласие, Штирлиц, закурив, улыбнулся:
- Интересная точка зрения. Почему только вы считаете это ошибкой? Основания ваши каковы?
- А потому что с нами воевать невозможно. Русский народ особый, да и талантлив избыточно. Его как женщину, победить нельзя. Изнасиловать - можно, но разве это победа? Женщину надо победить, влюбив в себя. Россию можно только миром победить, лаской, вниманием. Немка Екатрина взяла ведь. Всех воих царей поубивали, дворян сослали на север, а приехала Софья Ангальтцербтская и взяла нацию голыми руками, потому что добром увещевала. И сделала госсударство на немецкий манр: ведь наши губернии - не что иное, как русский вариант германских федеральных земель.
- Вы думаете, славянин этого хотел? - спросил Штирлицю
- А бог его знает, славянина-то... Лично я Бога хочу, справедливости я хочу, только не умею я государство сделать, потому что Обломов я и всякое дело мне противопоказанно!
- Что значит "дело"? Это - вторично. Сначала идея. А в высшей своей идее государство должно быть абсолютной форой справедливости, - заметил Штирлиц."
Юлиан Семёнов, "Альтернатива".